osmiev (osmiev) wrote,
osmiev
osmiev

Categories:

Как просто стать экстремистом

Обвинения в экстремизме и разжигании нацрозни в сегодняшней России стали весьма распространены. При этом отношение в обществе к «экстремистским статьям» делит его практически пополам. Другое дело, прилагающийся ко всему этому так называемый «список экстремистских материалов». Над ним смеются и любители, и профессионалы. Под запрет уже попали книги Даля, кавер-версия песни «Землян» «Каскадеры», повесть Буфорда о британских футбольных фанатах «Английская болезнь». Что нужно сделать, чтоб прослыть экстремистом на законных основаниях, разбирался корреспондент «Ридуса».


Экстремисты. Участники акции «Наш ответ Курбан-байраму» в Москве. © Андрей Стенин/РИА Новости

Неси это гордое Бремя —

Родных сыновей пошли

На службу тебе подвластным

Народам на край земли —

На каторгу ради угрюмых

Мятущихся дикарей,

Наполовину бесов,

Наполовину людей.

Р. Киплинг. «Бремя белого человека»

Стать в России экстремистом сегодня очень легко. Для этого достаточно разместить на страничке в какой-нибудь социальной сети некую фразу, которую кто-то может расценить как разжигающую ненависть к какому-либо этносу, религиозной конфессии или даже социальной группе. Затем оскорбленный подает сигнал в органы, назначается экспертиза, на основании которой суд принимает решение о наличии экстремизма в вашем посте. При особой удаче, так называемом «еврейском счастье», оценки эксперта будет достаточно, чтобы поставить автора поста в один ряд с Басаевым или Умаровым.


Редьярд Киплинг. Потенциальный экстремист © wikipedia.org

Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал.

Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы.

Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя.

И. Эренбург. «Убей»

На первый взгляд система достаточно разумна. В призывах сотворить нечто ужасное с какими-либо людьми хорошего точно ничего нет. Однако при ближайшем рассмотрении проблемы оказывается, что вопросов в нашей системе противодействия экстремизму очень много.

Главное действующее лицо на таких процессах по экстремизму — эксперты. По большому счету, попадет ли высказывание или книга под запрет — зависит только от них, от их уровня образования, настроения и отношения. Вот, к примеру, отрывок текста из запрещенной песни «Знак судьбы» группы «Коловрат»: «Отцовская храбрость в нас вечно живет, пришедший с мечом — от меча и умрет! Отдать все за Родину любой из нас рад, мы — совесть России, наш герб — коловрат». В этом клипе Роскомнадзор усмотрел экстремистские настроения, за распространение видеоролика сайт «Артполитинфо» получил предупреждение. Из-за подобного персонифицированного подхода, по мнению многих юристов, ситуация в скором времени может дойти до абсурда. Скажем, появится в Тульской или еще какой области «особо одаренный» эксперт, и комментарий «Мойша — педик!» в каком-нибудь блоге станет антисемитско-экстремистским. А что, налицо разжигание межнациональной розни и пропаганда нетрадиционного секса. «Проблема в том, что нет каких-либо официальных требований к экспертам, какими знаниями и умениями они должны обладать, нет и каких-либо курсов по их подготовке, — поделилась мнением специалист „по экстремистскому законодательству“, сопредседатель Первого русского правозащитного центра адвокат Оксана Михалкина. — Получается некая непонятная филолого-социолого-политологическая экспертиза, на основании которой и выносит решение суд. Конечно, всегда можно обратиться за альтернативной оценкой, но наши суды всегда на стороне прокуратуры, своих экспертов они ставят выше».

Чтобы текст попал в запретный список, достаточно одной фразы, содержащей какой-либо призыв к противоправным действиям. Например, «бей бомжей, спасай футбол». Фразу эту можно вынести и в само заглавие материала. Если же пост с таким заголовком попал в список экстремистской литературы, то благодаря особенностям нашего законодательства ситуацию и вовсе можно довести до абсурда: попробовать запретить сам список на основании того, что в нём самом присутствуют призывы к разжиганию. По мнению Михалкиной, такой процесс вполне реально устроить уже сегодня.


Кадр из к/ф «Брат», предмета виртуальных обсуждений «антиэкстремистов».

— Не брат ты мне, гнида черножопая!

Реплика из кинофильма «Брат»

Второй важный момент: в России по экстремизму нет единой судебной практики и базы. Одна и та же фраза экспертами из разных регионов может быть истолкована по-разному. Так, например, в Оренбурге в «запретный список» попала книга Даля «Записки о ритуальных убийствах». Но запрещена она лишь в одной области. Отправляетесь в соседний регион, и, вуаля, здесь Даль разрешен. При этом еще существует федеральный список экстремистских материалов, его можно найти на сайте Минюста. Он уже обязателен к исполнению по всей территории России.

Самая же важная проблема — несоответствие российских законодательных норм международным, верховенство которых признается основопологающим в нашей системе права. Так как наше государство подписало Конвенцию ООН о борьбе с экстремизмом, сепаратизмом и терроризмом, российские суды должны бы были придерживаться именно международных законов.

Тем не менее наши законотворцы и судьи плевать хотели на эти соглашения и судят по-своему. Дело в том, что в Конвенции четко прописаны определения этих понятий, и эти определения сильно отличаются от того, что считают экстремизмом у нас. «По международным понятиям экстремизм — это поступок, действие, то есть если человек, например, устроил взрыв на рынке или расстрелял там десяток человек по нацпризнаку, то он — экстремист, — уточнила детали Михалкина. — В этом случае он должен проходить по соответствующей статье. У нас же экстремистом можно стать за неосторожно сказанные слова, хотя никаких реальных проступков человек не совершал. Получается, какая-то „полиция мыслей“, человека судят за то, чего он еще не сделал. По международным нормам такие дела должны быть административными, а не уголовными, пусть штраф заплатит, зачем здесь срок. Получается, что в России призыв к противоправным действиям приравнен к самим этим действиям, и человек, негативно высказавшийся о каком-либо этносе, приравнивается к реальным террористам, совершившим жестокие убийства».

— Что ты думаешь насчет евреев?

— А что, евреи тоже люди: к нам в МТС прислали одного, все думали еврей, а оказался пьющим человеком...

С. Довлатов. «Соло на ундервуде»

Выше уже было упомянуто, что разжигать ненависть по нашим законам можно не только к представителям каких-либо национальностей и религиозных культов, но и к социальным группам. Интересно, что чиновники или полицейские отдельными социальными группами не являются, в отличие от правозащитников. Одно такое «экстремистское» дело Михалкина ведет прямо сейчас. Некоторое время назад член президиума партии «Родина» Александр Босых (соратник Михалкиной, к слову сказать,по правозащитной деятельности) сделал перепост сатирической статьи Льва Щаранского о правозащитниках. Некоторым людям это пришлось не по душе, и вот Босых уже судят по 282-й статье. «Судьи с полицейскими даже не понимают, что Щаранский — это собирательный образ, подобие Козьмы Пруткова, псевдоним, под которым работают несколько человек. Ситуация до абсурда дошла, пришлось в буквальном смысле ткнуть их носом в их же некомпетентность. Мы требовать начали: вызовите Щаранского в качестве свидетеля в суд! Только после этого задумались», — поделилась впечатлениями Оксана Михалкина. Сейчас адвокат проводит независимую экспертизу и пытается доказать невиновность своего клиента.

Еще одна важнейшая проблема — лень наших судебных властей. Наверное, лишь этим можно объяснить то, что нередко под запрет попадают целые электронные библиотеки, а не какое-нибудь отдельное произведение. Например, в Вологде таким образом под запрет попал сайт zhurnal.lib.ru, на котором размещены работы более чем 45 тысяч авторов. Оспорить это решение может каждый из писателей, незаконно, чохом попавший в запретный список. Для этого надо подавать в суд на сам Минюст либо на решение конкретного суда.

К сожалению, на сегодняшний день таких дел удручающе мало. Большинству авторов, случайно попавших под запрет, видимо, наплевать, что они неожиданно стали экстремистами. Вообще, по мнению Михалкиной, чем больше людей будет оспаривать «экстремистские» решения судов, тем лучше. С ее точки зрения, это может изменить ситуацию к лучшему.


Картина В.Васнецова «Волхвы». Под давлением общественности и здравого смысла исключенная из списка экстремистских материалов © wikipedia.org

Между тем, если правозащитников-антиэкстремистов немного, то шутников на просторах Сети предостаточно. В частности, силами одного блогера в указанную выше запрещенную электронную библиотеку попал и сам Список Минюста (http://zhurnal.lib.ru/editors/n/natan_d/spisokminjust.shtml). Одно время сайт был даже доступен, теперь Роскомнадзор закрыл его — юридический казус, по идее, исчерпан. Однако теперь неизвестно никому, что же за произведения хранились в этой библиотеке — Гитлера или Пушкина? Даже непрофессионалу очевидно, что постоянно пополняемый список экстремистских материалов в нынешней его форме и порядке наполнения — самый что ни на есть бред бердовый...

Комментарий редакции

В качестве эпиграфов к этому материалу использованы цитаты из произведений, пока не вошедших в список Минюста. Впрочем, глядя на сложившуюся обстановку, под запрет эти творения могут попасть в любой момент. Не даром, правозащитникам пришлось побороться за то, чтобы не стали в итоге экстремистскими картина художника Виктора Васнецова «Волхвы» и лозунг «Православие или смерть!»...

источник

Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments